Он взял имя «Лэн Ту», оделся как «Лэн Ту» и в конце концов стал «Лэн Ту» во всём, оказавшись даже более жестоким и безумным, чем прежний.
Сперва ему достаточно было подражать словам и манерам Лэн Ту. Но каждая ложь требовала новой, чтобы её прикрыть, а когда личина больше не держалась, ему пришлось истребить всех, кто знал настоящего Лэн Ту. Ложь и кровь копились. Жестокость вошла в привычку, а маска стала его истинным лицом.
Этой жестокостью он ублажал Матерь Завесы. Матерь, которой он поклоняется, жестокосердна и любит смотреть, как страдают другие. Ей ни к чему то, что не приносит пользы. Не сумеет угодить, и сам потеряет всякую ценность, ведь его могут выбросить в любой миг.
Он ни за что не позволит себе стать бесполезным. Гадюка Семи ядов на своей шкуре слишком хорошо познал эту муку. В той беспросветной тюрьме иллюзий весь его талант, доброта и верность были раздавлены в ничто. Он лишь цеплялся за жизнь среди бесконечных истязаний, всецело во власти чужой воли.
Теперь он «Лэн Ту» насквозь. Он распространяет ложные учения Матери Завесы и ставит опыты с марионетками на бесчисленных мастерах Улиня и простых людях. Он смакует их отчаянную борьбу внутри марионеток, желая, чтобы они страдали так же, как некогда Гадюка Семи ядов. Он даже подменил Яд оцепенения на Яд безмолвия и отравил ими Лэй Дана из Ордена, снова разыграв от имени «Лэн Ту» тот самый замысел, что когда-то погубил Гадюку Семи ядов.
При всех его грехах, пока они служат Матери Завесы, он отдаёт ей всё, что у него есть.
Быть может, Гадюке Семи ядов было суждено принять эту страшную участь. Иначе кем ещё мог бы стать этот верующий, что ползает у ног Матери Завесы?
Храм Бога горы
Серебряная тропа
Последний лагерь Союза
