Книги

Орден - это Орден. Иного имени у него нет. Орден не добр и не зол. Он существует лишь для того, чтобы следить за соблюдением признаваемых им «Правил». Вступив в Орден, покинуть его уже нельзя. Тому, кто бежит самовольно, Орден не позволит остаться в живых.

Мыслитель странствовал по всему Улиню, не отдавая никому предпочтения и не упуская из виду даже самые маленькие и безымянные школы. А когда однажды так же внезапно исчез, как и появился, все тайны и сокровенные основы каждой школы уже были запечатлены в этой книге.

Здесь записаны все поручения, принятые в пути, все тайные расследования и несколько загадок воинского мира, за которые больше никто не пожелал взяться. Если странное дело поставит вас в тупик, перечитайте старые записи. Возможно, между строк найдётся зацепка.

Несколько мятых страниц, разбросанных по деревням и полям. В них сохранились дни, которые они пережили, стиснув зубы, и свидетельство того, что они тоже когда-то отчаянно боролись за жизнь в этом мире.

Словно это было вчера. Улицы непрестанно заполняли повозки и лошади; крики торговцев перекрывали пение со сцены, и всё сливалось с грохотом гонгов, барабанов и хлопушек. Этот шум заглушал плач в забытом углу, пока тот не становился едва слышным и не обрывался на ветру, едва успев вырваться из переулка.

Знамёна Союза по-прежнему хлопают на ветру над высоким помостом. Но куда рассеялись бесчисленные праведные воины, некогда стоявшие под ними с пылкими сердцами?

Письма, предсмертные послания, заметки, рукописи... Всё, что связано с тайной Четырёх Топоров, можно собрать в этом томе. Разрозненные следы и скрытые нити переплетаются, подтверждая друг друга, открывая правду, чтобы оправдать оклеветанных.

Вместе с Одиннадцатью по воинскому миру распространилось Преобразование, сея хаос. Оно многократно усиливает боевые возможности, но страшной ценой: превращает людей в ходячие трупы, ведомые Ша-Ци. Исключений нет.

Тот, кого она ждала, не пришёл. Вместо этого пришли известия о его смерти и другой, простодушный жених. Убаюкав простака, она достала нож, спрятанный под сундуком с приданым… Она слышала о способе вернуть умерших.

Даже теперь слава Столпов Куньлуня гремит по всему воинскому миру. Словно чем чаще рассказывать об их подвигах и чем дальше разносить их легенду, тем дольше продлится сияние былых дней - и тем дольше продержится этот рушащийся Союз.

Кто-то обязан его доброте жизнью и никогда не забывал долга. Кого-то он вернул с ложного пути. Кто-то пришёл за учением и в итоге унаследовал истинное мастерство. А кто-то постиг его высокие идеалы и научился отпускать собственные наваждения. Пусть теперь их силы невелики. Пусть уже слишком поздно. И всё же они готовы отдать всё, чтобы отплатить учителю за добро и отстоять праведный путь.

Что на самом деле скрывается за обвинением в предательстве? И на что может опереться Союз под властью железного кулака?

В ночь перед уходом Моцзи бережно разобрал старые записи и составил из них письмо. Он подробно описал совместную операцию с Орденом годичной давности и всё, что произошло после неё. Своих суждений он почти не высказал. Кто прав, кто виноват, в чём заслуги и ошибки - решать он оставил читателю.

Каждая вещь, которую стремится вернуть Чжан Быстрая Рука, хранит свою историю. Быть может, её ценность уже не измерить золотом и серебром. Но воспоминания, заключённые в ней, всё равно заслуживают быть рассказанными до конца.

На доске чёрные и белые камни ведут ожесточённую битву. Но сколько лет уже длится скрытый ход за её пределами?

Давно исчезнувшая школа вернулась, принеся с собой Искусство переноса души и вновь ввергнув воинский мир в смуту.

В восточном Улине школа Связанной Судьбы подчиняется Вестнику. Само это звание, по-видимому, означает посланца Милосердной Матери Цветочной Завесы.

В журнале нет человеческих имён - только вереницы номеров и извращённый фанатизм, запечатлённый на его страницах.

Их лица закрыты цветами, чтобы приветствовать пришествие Матери в мир смертных, - или чтобы верующие не увидели правды?

Бесчисленные голоса, бесчисленные желания. Кто знает, какие из них услышала Матерь Завесы? И возвращался ли хоть кто-нибудь, чьё желание сбылось, исполнить свой обет?

Где горы встречают ручей, чертоги вздымаются ярусами; Сто дивных зрелищ затмевают сияние дня. Врата выходят на шумный рынок, где проходят купцы и путники, Гости съезжаются издалека к столам с лучшими яствами. На высоком помосте в бою яростно добывают изящные знаки, Среди нежных мелодий все хмелеют в роскошной дымке. Пусть Утёс разбитых душ соседствует с запретной землёй, - Песнь свирелей и струн уносит за облака.

Когда-то на озере Мэйгу жило речное братство, которому не было дела до имени и прошлого новичка. Человека судили лишь по его умению держаться на воде и величине улова. А если сюда забредал усталый неудачник, ему всегда находилось несколько чаш простого вина - запить полжизни невзгод под плеск воды и свет фонарей.